Тимур Турлов: «FIDE должна стать регулятором не только офлайн-, но и онлайн-шахмат»

Президент FIDE Тимур Турлов дал интервью одному из самых авторитетных шахматных изданий в мире New In Chess. 

С момента выборов прошло уже две недели (на момент интервью – прим. ред.). Насколько сильно вы уже погрузились в шахматные дела? Как много задач потребовали вашего внимания с самого начала?

Во время выборов произошло немало неожиданных событий. Сейчас все более или менее идет в соответствии с нашими ожиданиями. Работы, безусловно, очень много, поскольку мы активно занимаемся реструктуризацией управленческой команды и скоро объявим о новых назначениях. Нам также предстоит решить несколько важных вопросов, начиная с проведения Шахматной олимпиады 2030 года, место проведения которой должно быть определено на Генеральной ассамблее в этом году, и заканчивая чемпионатом мира по рапиду и блицу этой зимой, организационные вопросы которого тоже необходимо урегулировать как можно скорее. Но это обычный рабочий процесс.

Если говорить о выборах, изначально вы входили в команду Аркадия Дворковича, а затем, когда ему пришлось отказаться от участия, сами стали кандидатом в президенты. Вас долго убеждали баллотироваться на пост президента FIDE или вы уже рассматривали такую возможность?

Я уже рассматривал такую возможность. Мы обсуждали этот вопрос, и я был готов баллотироваться на пост заместителя президента. Я считал, что мы действительно можем многое сделать для реформирования FIDE: провести цифровую трансформацию организации, привлечь больше спонсоров, крупных технологических компаний, бизнеса из западных стран и улучшить репутацию FIDE. Думаю, мы уже добились немало значимых результатов. Еще до выборов FIDE заключила спонсорский контракт с Salesforce на проведение следующего матча, и мы, безусловно, заинтересованы в продолжении этой практики – развитии глобальных партнерств с известными брендами, крупными международными финансовыми институтами и технологическими компаниями. На мой взгляд, шахматы объединяют удивительное сообщество интеллектуальных и талантливых людей, среди которых много деятелей искусства, банкиров и политиков. По сути, это очень влиятельное сообщество, коммерческий потенциал которого должен быть значительно выше. Я уверен, что мы также сможем улучшить репутацию FIDE с точки зрения соблюдения международных норм и требований.

Изначально именно в этом заключалась моя программа. Когда стало ясно, что Аркадий не будет участвовать в выборах, решение баллотироваться самому было для меня очевидным. Избирательная кампания оказалась очень короткой, но в конечном счете это было даже хорошо, поскольку за месяц мне удалось пообщаться практически со всеми 200 делегатами. Я посетил четыре континента, провел сотни встреч за этот короткий период, включая 80 встреч в Самарканде за последнюю неделю перед конгрессом. Я очень рад, что моя кампания нашла отклик у людей и что шахматное сообщество оказало мне такое большое доверие. Выборы были очень напряженными, конкурентными, а многие действия моего оппонента оказались совершенно неожиданными. Некоторые меня вдохновили, другие разочаровали.

Что удивило вас больше всего? Ведь вы понимали, что выборы не будут легкими.

Иногда меня удивляли решения людей, которых я считал частью своей команды. Например, президент Европейского шахматного союза Зураб Азмайпарашвили за неделю до выборов изменил свою позицию и поддержал Вадима Розенштейна, несмотря на то что до этого мы вместе проводили предвыборные встречи. Также Хишам Аль-Тахер, генеральный секретарь Азиатской шахматной федерации, изменил свое решение буквально в ночь перед выборами. Думаю, это стало для меня самым большим сюрпризом. Откровенно говоря, такие поступки показались мне странными. Но я уважаю их политические предпочтения и, разумеется, буду рад продолжить сотрудничество с представителями этих двух крупнейших континентальных шахматных объединений.

Вы расстроились или смогли сохранить спокойствие? Восприняли это как часть игры?

Конечно, это часть игры. Когда речь идет о человеческих отношениях и доверии, иногда возникают эмоции, но это совершенно нормально. Даже лучшие шахматисты порой испытывают сильные эмоции во время партий и допускают грубые ошибки именно из-за них, а не по каким-то другим причинам.

Многие шахматисты только сейчас начинают осознавать, насколько огромный конгломерат компаний представляет собой Freedom Holding Corp. (улыбается). Это действительно масштабная финтех-экосистема, и вы говорили, что видите в ней место даже для шахмат. Как вы себе это представляете?

FIDE является главным регулятором крупных офлайн-соревнований. Все международные чемпионаты и основные турниры профессионального шахматного календаря проходят под эгидой FIDE. Это одна из самых влиятельных международных организаций и, безусловно, единственный регулятор шахмат. Но, к сожалению, исторически сложилось так, что FIDE практически не имеет полномочий и слабо представлена в цифровом шахматном пространстве. А сегодня это огромный рынок. 99,99% шахматных партий играются онлайн на различных платформах – Chess.com, Lichess, Playchess, а теперь и World Chess. Я убежден, что FIDE должна сделать решительный шаг вперед в цифровом направлении. В частности, нам необходимо усовершенствовать CRM-платформу (систему управления взаимоотношениями с пользователями), и я надеюсь, что благодаря сотрудничеству с Salesforce мы сможем сделать это в ближайшее время.

Кроме того, я считаю, что FIDE должна активно участвовать в организации онлайн-соревнований и стать регулятором онлайн-шахмат так же, как она регулирует офлайн-шахматы. В противном случае очень скоро вместо FIDE регулированием онлайн-шахмат будут заниматься коммерческие структуры. На мой взгляд, это не принесет пользы ни шахматному сообществу, ни самим частным партнерам и коммерческим платформам. Коммерческие платформы должны продолжать заниматься своим делом – они делают это очень хорошо. Но нам по-прежнему нужна нейтральная организация, полноценная международная структура, которая будет обеспечивать регулирование в интересах всего сообщества.

Я намерен работать над этим. Мы должны помочь всем национальным федерациям пройти цифровую трансформацию, предоставить им платформу для проведения онлайн-турниров и возможность монетизировать цифровой рост и развитие. Конечно, я также хочу, чтобы шахматы стали более органичной частью различных цифровых экосистем и платформ. Мы уже реализовали подобный проект в Казахстане на базе Freedom SuperApp (показывает приложение на телефоне перед камерой). Когда вы открываете приложение Freedom Bank, одного из самых популярных банков Казахстана, вы попадаете в суперапп, где доступны не только дебетовые карты, страхование и брокерские услуги, но и шахматы. Мы уже интегрировали шахматные функции с платформой ChessBase. Пользователи могут играть в шахматы, решать задачи, смотреть трансляции различных турниров, управлять своим национальным шахматным ID и FIDE ID, регистрироваться на местные турниры и участвовать в соревнованиях. Более того, в детской версии приложения родители могут поощрять детей за выполнение шахматных заданий. Например, ребенок может получать вознаграждение от родителей за ежедневное решение задач. Это пример геймификации и интеграции шахмат в цифровые экосистемы. И лишь один из примеров того, как мы можем выстраивать партнерства и масштабировать подобные решения на глобальном уровне.

Сегодня шахматный мир все больше разделяется на несколько отдельных миров, один из которых – онлайн-шахматы. Может ли внедрение новых технологий и их интеграция в FIDE стать способом объединить этот разрозненный шахматный мир?

Безусловно. Сотни миллионов людей играют в шахматы онлайн, и это самое главное. Мы определенно должны объединить онлайн- и офлайн-шахматы, создать единую систему рейтингов, предоставить онлайн-игрокам возможности участвовать в крупных офлайн-турнирах, в настоящих соревнованиях за шахматной доской. На мой взгляд, в конечном счете это необходимо для самого выживания нашей организации.

Во время предвыборной кампании сравнительно редко упоминалось имя Магнуса Карлсена, который по-прежнему остается чрезвычайно влиятельной фигурой в шахматном мире. Многие поклонники традиционных шахмат считают, что мы в определенном смысле потеряли его для классических шахмат. Ставите ли вы перед собой задачу найти способ вернуть его?

На мой взгляд, очевидно, что все должно ускоряться. В том числе и контроль времени в шахматах. Это вопрос, который мы намерены продолжать внимательно обсуждать с Виши Анандом, другими членами совета FIDE, вице-президентами и широким шахматным сообществом. Нам необходимо обсудить, как ускорить шахматы, чтобы привлечь больше игроков. Магнус, который также настаивает на этом, безусловно, должен участвовать в дискуссии и процессе принятия решений. Такие вопросы нельзя решать в узком кругу. Они должны становиться предметом открытого, хорошо организованного общественного обсуждения. Но в целом да, мы должны адаптироваться, двигаться вперед, внедрять более быстрые форматы классических шахмат, одновременно сохраняя возможность играть и с традиционным контролем времени. И, конечно, мы должны бороться за то, чтобы Магнус, как и другие шахматисты, оставался частью единого шахматного сообщества. Нам важно, чтобы оно продолжало развиваться, получало поддержку ведущих игроков и рекламодателей.

Иногда люди призывают сохранить определенные правила, которые не пользуются популярностью ни среди ведущих шахматистов, ни среди широкой аудитории. Но это означает, что мы должны прежде всего защищать интересы шахматистов, особенно профессиональных, чтобы они могли зарабатывать. Многим профессиональным шахматистам необходимо больше возможностей для коммерциализации своей деятельности. Речь здесь не о FIDE, а о самих игроках. В шахматах по-прежнему недостаточно денег. Возможно, ведущие игроки зарабатывают относительно неплохо, но даже для них речь не идет об огромных суммах. А если выйти за пределы первой десятки, то порой профессиональному шахматисту практически невозможно обеспечивать себя без серьезной поддержки национальных федераций или корпоративных спонсоров. Мы должны продолжать работать над развитием коммерческого потенциала шахмат.

Шахматы часто продвигают как образовательный инструмент. Возможно, вы также рассматриваете их как политический инструмент. Когда я смотрю на то, как вы объединяли деятельность Казахстанской федерации шахмат со своим бизнесом, эта связь кажется вполне естественной. Хотели бы вы реализовать подобную модель и в FIDE?

Безусловно. Шахматы – прекрасный образовательный инструмент. Именно поэтому мы создали дополнительную структуру – Международную федерацию школьных шахмат, с отдельным бюджетом и отдельной командой. Я уверен, что мы должны продолжать эту работу и помогать национальным федерациям внедрять шахматы в школьные программы и систему образования. Это очень важно, поскольку шахматы помогают детям бороться с привычкой бесконечно листать TikTok и другие социальные сети, развивать концентрацию внимания, стратегическое мышление и другие навыки. На мой взгляд, влияние шахмат на развитие детей вполне сопоставимо с математикой. Дело не только в самих шахматах, а в образовании как таковом, в возможности развивать способности наших детей.

И, конечно, как я уже говорил, мы должны развивать шахматы не только как профессиональный спорт, но и как важный социальный инструмент, как сообщество, объединяющее людей. В Казахстане сегодня проводится множество различных социальных и корпоративных шахматных турниров – для бизнеса, банковского сектора, правоохранительных органов, например Министерства внутренних дел. Мы также реализуем проекты для армии и пенитенциарных учреждений. И это замечательно. Давайте повышать престиж шахмат и усиливать их поддержку в обществе. Это значительно упрощает привлечение финансирования для турниров и делает федерации гораздо более устойчивыми. Кроме того, это способствует улучшению общественного восприятия шахмат и их присутствия в медиапространстве. На мой взгляд, именно таким образом можно сделать каждую национальную федерацию более устойчивой и менее зависимой от субсидий фонда развития FIDE или государственных бюджетов.

За последние годы вы уже оказали финансовую поддержку нескольким мероприятиям FIDE. Ваши оппоненты во время предвыборной кампании заявляли, что борются с покровительством со стороны состоятельных спонсоров (улыбается). Вы говорили, что прежде чем привлекать деньги, необходимо сначала создать финансовую основу для реализации будущих планов. Могли бы вы подробнее рассказать о своей философии и видении этого вопроса?

Конечно. Моя мечта – сделать FIDE финансово устойчивой организацией. Это цель, над которой мы начали работать с самого первого дня. Я думаю, партнерства с Salesforce, Google и другими компаниями, которые FIDE уже развивает и продолжит развивать в будущем, служат хорошими примерами такого подхода. Я очень заинтересован в том, чтобы в долгосрочной перспективе FIDE стала устойчивой и независимой организацией.

Во время предвыборной кампании я общался практически с 200 федерациями. Среди них были федерации с безупречной репутацией в вопросах соблюдения норм и требований, расположенные в Западной Европе, возглавляемые уважаемыми людьми. Но даже несмотря на то, что они работают в странах с крупными экономиками, им порой бывает непросто привлечь финансирование. Иногда, чтобы запустить процесс, сначала нужно завести двигатель. А для этого необходима определенная стартовая база – ресурсы, которые позволят привлечь в федерацию профессиональных специалистов и обеспечить ее устойчивость.

За последние несколько лет FIDE уже значительно продвинулась вперед, и теперь у нас есть доступ к гораздо более серьезным партнерам. Чтобы успешно вести дела, необходим определенный стартовый капитал. Именно в этом заключается моя цель. Я поддерживаю FIDE финансово, и это откроет перед ней новые горизонты, поскольку нам необходимо вырваться из замкнутого круга бедности. Так я вижу этот вопрос.

О ваших успехах в бизнесе можно легко найти информацию. У вас семья, множество компаний. Остается ли у вас свободное время? И если да, на что вы его тратите? Есть ли какие-то тайные увлечения, о которых нам стоит узнать?

У меня шестеро детей, поэтому я стараюсь проводить с семьей как можно больше времени. И думаю, что в этом отношении я даже успешнее многих своих друзей, несмотря на большое количество различных обязанностей. Но, опять же, для управления крупной международной организацией одного человека в любом случае недостаточно. Это касается и транснациональных компаний, и FIDE. Нам нужна команда. Очень сильная команда. Моя задача – подобрать правильных людей, сформировать соответствующую культуру и обеспечить команду достаточными ресурсами для выполнения своей работы.

Именно в этом я вижу свою роль как президента. Я намерен этим заниматься и думаю, что такая деятельность будет дополнять мою работу по дальнейшему международному развитию бизнеса. Иногда я могу совмещать деловые поездки с поездками по шахматным вопросам – в рамках одного путешествия посещать национальные федерации, встречаться с государственными чиновниками и обсуждать развитие шахмат. Эти направления деятельности могут дополнять друг друга. Тем более что моя работа в холдинге сейчас уже не носит операционного характера – она стала в большей степени представительской.

А есть ли другие увлечения?

Пару раз в год я стараюсь выбираться на рыбалку в разные уголки мира. Мне нравится иметь возможность хотя бы несколько дней провести вне зоны действия мобильной связи и по-настоящему побыть в тишине (смеется).

Звучит замечательно. И последний вопрос. Вы пообщались со всеми этими делегатами, что, должно быть, потребовало огромного количества времени и энергии. Чувствуете ли вы, что есть шанс воплотить в жизнь девиз Gens Una Sumus – «Мы одна семья»?

(Спокойно.) Да, да, да, да. У нас определенно есть такой шанс, и я буду делать все возможное, чтобы объединить шахматное сообщество.